Странным было другое, что не было открытия других окон. Почему всего два окна? Как только они вышли я сразу вызвал капитанов на связь. Опознания не было, транспондеры были выключены и у нас и них, как бы это совпадением не получилось, это могли оказаться пираты. На экране загорелись два окна и появились лица капитанов, оба в форме.
— Слушаем командующий?
— Что у вас случилось? Почему нет других?
Они переглянулись.
— Не знаем, они должны выйти позже и не здесь.
— Почему не здесь? Что изменилось?
— Ничего. Вы сами назначили им точку выхода в другом месте
Здесь до меня дошло.
— Вы из малой системы летели?
— Так точно командующий.
Оттуда получалось немного дольше по времени, но они прилетели, как и планировалось.
— У вас есть информация, почему нет линкоров из большой системы? Они уже двадцать минут как должны быть здесь?
— Нет, всё было как обычно. Может у них, что-то случилось?
— Это я уже понял.
— Ладно, готовитесь к бою. Нас как видите, окружили. Будем прорываться отсюда.
— Принято командующий.
Отключился и посмотрел на корабли противника. Они сбросили скорость, но дальше летели по инерции. Время до боестолкновения практически остановилось. Похоже, командир аварцев засомневался, всех ли он уничтожил. Время шло, и никого больше не было. Плохо было другое, скоро должны были выйти крейсера и авианосец, а мы сейчас были разделены. Кроме того, мне придётся бросить здесь корабль связи и остаться без неё. У меня был сложный выбор, что делать дальше? Лететь на восток или на север? Если буду прорываться на восток к своим, там основные силы четыре линкора против двух моих. Это было не так страшно. Меня больше пугала неизвестность с этими двумя корытами, что тащились за ними. Решено будем прорываться на север, туда проще прорваться и потом полетим на встречу с другими. Пока ситуация замерла и каждый ждал что будет делать противник. Так продолжалось недолго — несколько минут, после чего он начал действовать. Выразилось это в том, что он начал собирать корабли вместе. Сейчас они были сильно растянуты, и снова полетел к нам. Я тоже решил больше не ждать и действовать.
— Зараза всех капитанов кораблей на связь.
— Принято.
На экране начали появляться лица капитанов. Попробовал пси многие нервничали, понимая ситуацию.
— Значит так, ситуация у нас прямо скажу не очень. Отвечу сразу на ваш вопрос — я не знаю, что случилось, и почему наших линкоров нет. По всем расчётам они уже давно должны быть здесь. Поэтому принимаю решение прорываться отсюда на север через линкоры противника, пока у нас есть такая возможность, противник растянул края и сейчас собирает их вместе. Мы не дадим ему это сделать. Наша задача не столько уничтожить линкоры противника, а прорваться через них на север. Получиться уничтожить — хорошо, если нет — ничего страшного. Не знаю, только что мне делать с тобой связь. Взять с собой не могу, тебя догонят и уничтожат, останешься здесь, будет то же самое. В тоже время связь нужна. Поэтому решай сам, что будете делать? Могу выслать бот за вами.
— У меня есть пара минут посоветоваться с экипажем?
— Есть, но не больше.
Он отключился.
— Значит, пока они думают, продолжу. Зараза распредели цели и подсветил их на экране. Каждому линкору по линкору и рейдерам третий линкор.
— Принято.
— Всем кораблям определены цели, сейчас решим что делать со связью, и атакуем их. Вопросы есть?
— Нет.
— Хорошо, тогда строимся, линкоры впереди, рейдеры прячутся за ними.
— Принято.
— Тогда у меня всё.
Десять окон на экране погасли, осталось только одно, и пока оно было темным. Посмотрел на него, похоже, переговоры с экипажем слегка затянулись. Когда оно засветилось, капитан выдал на выдохе.
— Мы решили, мы остаёмся, будем до последнего обеспечивать вам связь!
Он меня удивил, я думал, что будет, высылайте бот. Они оказались смелыми парнями и девушками.
— Хорошо, если останусь жив, то всех представлю к наградам и очередным званиям.
— Может, лучше поговорите с нашим командующим, а то он на меня очень злой.
— За что?
— За импульс. Там ведь сгорело много аппаратуры, на несколько миллионов кредов.
— Наплевать на креды, главное результат есть.
— Я ему это же говорил.
— Поговорю с ним, может, даже к себе тебя вместе с экипажем заберу.
— Нет, это не нужно, я там привык.
— Разберёмся, если живы останемся. Значит так, если что, залезай в астероидный пояс. Вот тебе карта на ней отмечены места, где можно это сделать, и там сиди. Может, сможешь дождаться наших. Меня оборвала Зараза.
— Фиксирую открытие окна гиперпространства.
— Похоже, всё отменяется, и твой командир прибывает.
— Вы только не говорите ему, что я снова всё сжёг, а то он меня точно убьёт.
— Хорошо не буду.
Тем временем я смотрел за противником. Он только разогнался и сейчас стремительно приближался, счётчик до боестолкновения показывал около двадцати минут, но это до эскадры, которая нас преследовала, вторая эскадра была ещё далеко. На экране зажглась ещё одна отметка окна выхода из гиперпространства.
— Внимание всем кораблям атака отменяется. Занять позицию и прикрыть выход наших линкоров из гиперпространства.
Противник уже не успевал. Третий линкор уже должен был выйти, а у меня на экране уже горело пять отметок о выходе. Корабли эскадры занимали позиции рядом с местами выхода наших линкоров. У противника крейсера отстали. Вперёд летели только линкоры, но и они начали тормозить, поняв, что у них не получиться атаковать наших на выходе из гиперпространства. Окно открылось, и оттуда ожидаемо вышел линкор, два наших линкора сразу заняли позицию рядом с ним. Готовые прикрыть его от противника.
— Командующий вызов с линкора! — сообщала Зараза.
— Соединяй!
Появилось довольное лицо командующего седьмым флотом.
— Все живые и даже не повреждённые, а я переживал за вас.
— Скажи честно, ящик не хотел отдавать?
— Какой ящик? Вина что ли?
— Да.
— Да здесь не противник, а так какое-то недоразумение? Три линкора и крейсера — это же несерьёзно.
Я понял, что он не видит всей картинки.
— Зараза передай все данные по кораблям противника в системе. Кроме того, пускай они получают данные с зонда, как и ты.
— Принято командующий.
— Смотри теперь на экран.
— Ничего себе,
